Кузьмина Х.Х.

ПОЭМА XIII ВЕКА "КЫССА-И ЙУСУФ" И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ СИНОНИМИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ

Казанский (Приволжский) Федеральный университет

This work is devoted to research of language of the tjurksk-tatar poem of 13th century "Kyssa Jusuf" by Kul Gali. In article the synonymic paradigm of a poem is analysed.

Keywords: Language history, synonyms, Turkis, Tatars, loans.

Историю культуры татарского народа, в том числе историю развития татарского языка, литературы и философского мышления невозможно представить без основательного изучения поэмы XIII века «Кысса-и Йусуф» Кул Гали. На протяжении восьми веков она являлась духовной пищей татарского народа, была и остается одним из самых выдающихся поэтических произведений, когда-либо созданных на земле наших предков – в Волжской Булгарии. Причина огромной популярности поэмы среди татар до середины ХХ в. кроется в соответствии моральных и нравственных установок произведения психологическому укладу татарского народа, его самосознанию и типу мышления. «Кысса-и Йусуф» отличается от других средневековых произведений спокойным тоном изложения, своеобразной музыкальной ритмикой (поэма написана на арабской графике двенадцатисложным стихом с регулярными цезурами после каждых четырех слогов), глубиной мысли, яркостью и жизненностью образов.  Во-вторых, язык поэмы был доступен народу, свободен от непонятных простому народу сложных арабо-персидских заимствований и отражает фонетические и грамматические особенности диалектальной основы Поволжского тюрки.

По мнению ученых, поэма Кул Гали «Кысса-и Йусуф» была написана в начале XIII века (в рукописях указываются две даты – 1212 и 1233 гг.) [1]. IX-XIII века занимают особое место в истории татарского народа и его культуры. Это – период становления, расцвета и падения Волжской Булгарии,  великой страны, повлиявшей на мировую историю развития народов Евразии. К сожалению, до нас дошло очень мало сведений о  булгарах – об их обычаях, традициях, о языке. Эти сведения мы собираем по крупицам из надмогильных камней, из сочинений иностранных путешественников, по данным археологических раскопок. Но этого мало. Существует духовная культура народа, сохранившаяся в немногочисленных рукописях, отобранных и выдержавшее испытание временем.  Поэма Кул Гали «Кысса-и Йусуф» - именно такое крупное поэтическое произведение, написанное в период расцвета Волжской Булгарии и сохранившее нам и будущим поколениям этническую ауру булгарского народа и его языковые особенности.

Поэма многократно переписывалась, но самые ранние рукописи относятся лишь к концу XVIII века. Впервые она была опубликована в 1839 году в Казанской университетской типографии по тексту, подготовленному ученым-филологом и поэтом Утыз-Имяни в 1824 гг.

В настоящей статье на основе комплексного функционально-семантического описания синонимических единиц языка памятника мы попытались воссоздать часть истории развития тюркско-татарской синонимической парадигмы в XIII в.

В качестве источника были взяты печатные издания: на арабской графике - 1839 г., которое в примерах пронумеровано цифрой 1 ([1], номер страницы, номер строки) и на кириллице - издание 1983 г.  под цифрой 2 ([2], номер строфы). Например, [ant] – (1, 9-4) и [soltan] – (3, 904).

Изучение синонимов и особенностей их употребления в средневековых литературных произведениях является важным не только потому, что мы таким образом раскрываем лексическое богатство произведения, а еще и потому, что выявление синонимов помогает понять процесс становления национального литературного языка. Средневековый литературный язык в своей сущности является уникальным явлением, т.к. имеет смешанный характер [2]. Это прежде всего отражается в лексическом составе произведения, особенно в той его части, где автор употребляет близкие по значению, но разнодиалектные или разноязычные слова. По мнению некоторых ученых, синонимами являются лишь те слова, которые могут быть взаимозаменяемыми, так называемые дублеты. Однако в силу постоянного изменения лексики такие синонимические пары недолговечны, с течением времени одно слово за счет активизации другого выпадает из лексического оборота. В научной классификации их определяют как абсолютные. Более живучими являются ряд синонимов, где наблюдается небольшая семантическая дифференциация смысловых оттенков – идеографические синонимы. В отличии от абсолютных, которые характеризуются ярко выраженной функционально-стилистической направленностью, идеографических синонимов больше по количеству и служат они для  более точной передачи смысла предложения.

В поэме «Кысса-и Йусуф» в качестве синонимов употреблены разноязычные и разнодиалектные варианты слов. В некоторых работах по истории литературного языка разнодиалектными синонимами считаются слова, отличающиеся лишь фонетическими признаками [3]. Такие слова, как [iрi] и [izi] (бог); [quрug] и [quzug] (колодец) отнесены к разнодиалектным синонимам. Правомернее было бы отнести их к разнодиалектным фонетическим вариантам одного и того же слова с одинаковым лексическим значением. Таким образом, в данной работе в качестве синонимов фонетические варианты слов не употребляются.

Итак, в языке поэмы «Кысса-и Йусуф» выявлены следующие синонимические ряды:

К первой группе относятся синонимические ряды, компоненты которых являются тюркскими:

[acigla-, buљa-] – разгневаться, рассердиться;

[bunı iљitыb љдmgun jaulaq aciglandı] – (1, 12-6)

[qardдљlari qajra dыnыb buљar imdi] – (1, 10-9)

Корни acig- и buљ- обнаруживаются во многих тюркских языках, поэтому их можно считать общетюркскими. В современном татарском языке в слове [poљu]- «расстроиться» сохранился измененный фонетический вариант слова buљar. По семантическому признаку эти синонимы являются абсолютными, т.к. значение первого усиливается применением усилительной частицы jaulaq. Не удивительно, что в современном татарском языке в значении «разгневаться» сохранилось лишь слово [aculan-], а второе слово из синонимического ряда семантически трансформировалось.

Таким же образом были исследованы синонимы [ara-, istд] – «искать», [anla, -uq-] – «понять», [ajaq ыb-, tez cыk-, дl qauљur-] – «подчиняться, поклониться», [qir-, хldыr-] – «уничтожить, умертвить», [ыrt-, jab-] – «закрывать, покрывать», [baq-, kыr-] – «смотреть, глядеть», [buљduq-, ufkд-] – «обида, злость», [jagrı, arqa] – «спина», [darlıq, qızlıq] – «засуха», [дl, qul] – «рука», [az, kдm, ucuz] – «мало, недорого», [ajırıq, jalan] – «ложно, неправильно» и др. Компонентами являются как общетюркские, так и разнодиалектные лексемы, например, слова ыrt-, baq-, дl, ajırıq, jagrı  др. относятся к лексемам огузской группы, а qir-, arqa, qul являются кипчакскими лексическими единицами.

В то же время нужно отметить, что подобное разделение лексических единиц на группы представляется очень сложным в силу смешанности средневековых тюркских языков[4].

Вторую группу составляют синонимические ряды, компоненты которых являются разноязычными, т.е дополненные арабо-персидскими заимствованиями. Это – наиболее распространенный способ применения синонимов. Например:

[agla-, cugla-, iņrд-, zari qıjl-] – в значении «плакать, рыдать»

[ah dariga jusuf dдjы aglaљdılar] – (1, 19-3)

[ыwд jaqın qala jaulaq cuglašdılar] – (1, 19-3)

[zar wд gхrjan ulub qatı iņrašdelär] – (1, 31-9)

[atamızdan artuq zari qıjlam imdi] – (1, 9-6).

В этом ряду три тюркских слова сочетается с арабским заимствованием zari qıjl-. Доминирующим словом является слово aglaљdılar, которое в настоящее время употребляется в тур., туркм., азерб. языках. В современном татарском языке сохранилось слово iņrды (стонать), а лексема aglaљu трансформировалось в фонетический вариант елашу. Лексема cuglaљdılar  для современного языка является архаизмом, а zari qıjlu- функционально ограниченное применение (используется только в языке поэтических произведений), хотя находился в активном лексиконе вплоть до революции 1917 г.  

К разноязычным синонимическим рядам относятся следующие: [asmarla-,täslim qıjl-, bagıšla-]- «вручить, посвятить», [telд-, arzu-, uman-]- «желать, хотеть», [tдыbд qıjl, dыn-] – «отказаться, отрекаться», [sыz, qaul, kдlдci] – «слово», [tд`wil ajt, jur-] – «толковать (сон)», [izgы, lajıq, huљ] – «хороший, достойный», [goman, saqınıc] – «подозрение, предположение», [dыrlы, дlыдn] – «разные», [mдkhkдm, qatı, bдrk] – «держать крепко», [irtд, sдbдh] – «утро» и др.

Третью группу синонимических рядов составляют ряды, все компоненты которых являются арабо-персидскими заимствованиями. Например:

[dдыlдt, soltanдt, padiљahlıq, mдmlдkдt, taĵ, tдkhet] в значении «государство», [kina, khдsдd, kдjed] – злоба, вражда, [razi, ser] – тайна, секрет, [mokhtдrдm, mхkдrrдm] – уважаемый, [kıjmmдt, baha] - цена, [khater, huљ] – память, сознание, [mдkhbыs, дsir] - пленник и др.

Арабо-персидских заимствований, составляющих синонимические ряды, в поэме «Кысса-и Йусуф» немного. В процессе разворачивания сюжетных событий они повторяются. Наиболее часто повторяющимися лексемами являются слова kina, khдsдd, kдjed, dдыlдt, taĵ, tдkhet. Их стилистическая функция заключается в «облагораживании» языка поэмы элементами книжного, «высокого» стиля литературного языка.

Таким образом, говоря о развитии тюркско-татарской синонимической парадигмы в XIII в., мы выяснили, что в ее формировании активно использовались как общетюркские и собственно региональные лексические единицы, так и заимствования. Примеры показывают преобладание в поэме разноязычных синонимических рядов, где тюркский синонимический ряд дополняется арабо-персидскими заимствованиями, утвердившимися в языке Поволжского тюрки после принятия в 922 г. ислама. Также широко представлена тюркская синонимия, где компонентами являются разнодиалектные слова. В основном представлена лексика огузской и кипчакской группы языков. Употребление разнодиалектных синонимов в поэме очень показательно, т.к. это еще раз доказывает смешанность средневекового литературного языка не только в области фонетики и морфологии, как кажется на первый взгляд, но и на уровне лексики. Однако необходимо иметь в виду то, что анализ лексики по диалектному признаку является очень трудным и довольно условным, т.к. не всегда удается правильно определить принадлежность лексемы к какому-либо определенному диалекту, чаще слова переходят из одного диалекта в другой, или сохраняются в «неродном» диалекте. При определении диалектального признака лексем мы привлекли работы Эмира Наджипа, частично выполнившего эту нелегкую задачу. 

Литература:

1.  Поэт-гуманист Кул Гали. – Казань: Таткнизд, 1987. – 263 с.

2.  Наджип Э.Н. О средневековых литературных традициях и смешанных письменных тюркских языках // Советская тюркология. – 1970. – №1. – С.87-92.

3.  Наджип Э.Н. Историко-сравнительный словарь тюркских языков XIV века на материале “Хосрав и Ширин” Кутба: в 4-х кн.- М.: Наука, кн.I.- 479 с.

4.  Зайончковский А.К. К изучению средневековых памятников тюркской письменности (XI-XVIвв.). // Вопросы языкознания. – 1976. - №6. – С.80-89; Гаджиева Н.З. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. –М., 1975. – 303 с.