| 
Крылова М.С.
МЕДЕЯ: ОБРАЗ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ЖЕНЩИНЫ (ПО ТРАГЕДИИ ЕВРИПИДА «МЕДЕЯ»)
Тверской государственный университет
Studying of the history of everyday life is topical in modern science. In the article the notion about a woman in Euripides’s tragedy «Medea» is formed and the peculiarities of status of Greek woman in the antique society is examined.
Keywords: Euripides, the notion about a woman, Ancient Greece, Medea, status of woman in the society.
В современной науке актуально изучение истории повседневности. В докладе формируется представление о женщине в трагедии Еврипида «Медея», а также исследуется особенности положения гречанки в античном обществе.
Ключевые слова: Еврипид, представление о женщине, Древняя Греция, Медея, положение женщины в обществе.
Роль женщины в современном мире значима и в экономической, и в политической, и в социальной, и в культурной сферах деятельности. Однако в прошлом (например, в Греции V в. до н. э.) представительницы этого пола имели ограниченный доступ к общественной жизни. Поэтому представление о Греции указанного периода создается на основании данных, которые характеризуют категорию лишь полноправных граждан – мужчин. Но понять социальные отношения того времени в их полноте сложно, не учитывая вклад женщин в культуру античности. Поэтому рассмотрение представления о данной категории общества является актуальным для науки. Так как гречанки V в. до н.э. практически не оставили своих письменных памятников, то сведения о жизни того периода (и о женщине в частности) мы получаем из произведений, созданных мужчинами – полноправными гражданами полиса. Поэтому в качестве объекта исследования была выбрана трагедия Еврипида, предметом же является представление о женщине в ней.
Тема роли женщин в античном мире не нова для антиковедения, но не имеет широкого освещения. Существует ряд научной литературы, в которой рассматриваются вопросы, близкие к теме данного исследования. Необходимо назвать труды Е. Вардимана [3], Н.А. Кривошты [8, с.63-74], П. Гиро [5], А. Боннара [2], Т. Гончаровой [6], С. И. Радцига [9, 10]. Перечисленные авторы в разной степени изучали проблемы, касающиеся греческой культуры, быта древнегреческого общества, повседневной жизни женщин (место в организации семьи и воспитании детей, правовой статус), творчества Еврипида.
Целью доклада является создание представления о женщине по трагедии Еврипида «Медея». Задачами — охарактеризовать представление о женщине в Древней Греции в общем, проанализировать положение представительниц данного пола в семье (по данному произведению) и выяснить их роль в классическом греческом обществе.
Для решения указанных выше проблем используется один источник – трагедия Еврипида «Медея», впервые поставленная в театре в
На основании трудов, в которых изучается место и роль женщины в античности, можно сделать выводы относительно сложившегося в науке образа древнегреческой женщины. И какой же мы увидели женщину в Греции V в. до н. э.? Отделенную от внешнего мира, имеющую существенные ограничения в правах [4, с.149]. В сфере экономики гречанка не могла даже наследовать имущество отца или супруга. Если она являлась единственным ребенком умершего человека, то становилась скорее не владелицей, а хранительницей отцовского состояния, которое должно было перейти к ее мужу [5, с.57].
Необходимо отметить, что женщина в Древней Греции выполняла две основные функции: воспроизводящую (рождение наследников) и экономическую (способ обогащения мужа). Она была ограничена рамками семьи, оставаясь в подчинении у мужчины – отца, мужа, сына – на протяжении всей жизни [5, с.36-37]. Полноправные же члены общины не считали необходимым включать гречанок в систему социальных отношений, так как не находили в этом смысла [5, с.71]. Так женщина исключалась из общественной жизни.
Такова сложившаяся картина положения греческой женщины в V в. до н. э. Теперь необходимо проанализировать, как ее представил Еврипид в своей трагедии «Медея».
Семья – социальный институт, в который была включена гречанка на протяжении всей жизни. В трагедии «Медея» положение женщины в ней представлено следующим образом.
В первых строках трагедии озвучивается основная добродетель: «А разве есть / на свете что милей семьи, где с мужем / живет жена согласно?»(14-16). Но это – идеал. В реальности дело обстоит иначе. Медея говорит: «Нас, женщин, нет несчастней. За мужей / мы платим – и не дешево. А купишь, / так он тебе хозяин, а не раб»(231-233). Из этих слов можно сделать следующие выводы. Во-первых, определяется место мужа и жены в семье: он – хозяин, она – рабыня. Главенство мужчины можно объяснить тем, что он является защитником полиса, следовательно, и семьи. К тому же, муж обеспечивает семью. Поэтому он – главный в семье. Роль же женщины отодвинута на второй план.
Неравноправие женщин и мужчин в браке подчеркивает также отношение общества к измене и разводу. Слова Медеи «и удалить супруга ты не смеешь» (236) свидетельствуют о том, что женщина не имела права сама расстаться с мужем (хотя он мог это сделать). Эту позицию дополняет еще и то, что для супруги «уйти – … позор» (235). К тому же, она будет вынуждена «и срам и несчастье … влачить за собой в изгнанье» (437-438). Общество осуждает такую женщину. То, что ее бросил муж, в глазах остальных граждан воспринимается как неспособность жены к жизни в браке.
Поэтому женщина и стремится сохранить свою семью. Ведь семья – единственный социальный институт, к которому гречанка принадлежит. И всю имеющуюся энергию, весь ум женщина использует для того, чтобы брак не распался. «Робки мы [жены] … Но если брачных уз / Коснулася обида, кровожадней / Не сыщете вы сердца на земле» (262-266) – так говорит Еврипид от имени женщины-героини. Это подтверждают и другие слова: «Гнев у жен / Всегда кипеть готов, когда мужьям / Приходится изменять на ложе» (908-910). Однако мужчины презрительно относятся к верности, считают это прихотью женщин: «Все вы, жены, / Считаете, что если ложа вам / Не трогают, то все благополучно» (568-570). То есть хотя мужья не находят необходимым соблюдать верность, женщины всеми силами пытаются сохранить семью, так как она является той сферой, в которой ей предписывалось существовать.
Выгодный брак для мужчин – средство обогащения. «Женился / Я, чтоб себя устроить, чтоб нужды / Не видеть нам» (558-550). Невеста с богатым приданым способна пополнить состояние мужа. Есть сведения о том, что брак являлся экономической сделкой в нашем понимании [5, с.28]. Это отношение можно тем объяснить, что других источников дохода практически не существовало. Война не являлась гарантией получения земли, к тому же, велась она не постоянно. Земля передавалась по наследству – следовательно, иные способы обогащения затруднительны. Только приданое могло это компенсировать. А для его получения мужчине необходимо было жениться. Таким образом, женщина выступала как средство обогащения.
О предназначении жены в браке можно судить по следующим строкам: «Я считаю, / Что их [детей] у нас довольно, и тебя / Мне упрекать тут не за что» (556-558). То есть считалось, что супруга обязана родить определенное количество детей (мальчиков) для продолжения рода. Причем «по представлениям древних, подлинным родителем считался отец, мать же считалась только воспитательницей и хранительницей семени отца» [10, с.95]. Человек без потомства считался проклятым богами и людьми, так как дети признавались гарантией бессмертия родителей, в первую очередь, отца [5, с.57]. Данный взгляд сохранялся в Греции на протяжении длительного времени. Это объясняет стремление Медеи отомстить Ясону за измену, убив его детей (лишив, таким образом, возможности продолжить род). Также значимость того, что мужчина имеет сыновей, подчеркивает обещание героини Эгею в качестве платы за помощь родить наследников: «Знаю средства / Я верные, чтобы отцом ты стал» (717-718).
Медея любит своих детей. Они ее «любимые». Она представляет их будущее (1020-1030), ласкает детей (1070-1075). Но ревность, стремление отомстить за измену пересиливают материнские чувства. Как мать Медея страдает из-за смерти сыновей. Но как гордая оскорбленная царица не видит иного средства сильнее уязвить их отца. Страсть в ней побеждает любовь.
То есть женщина воспринимается в обществе как средство продолжения рода. Поэтому Эгей (который высказывает мнение мужской части греческого общества V в. до н. э.) уверен, что «надо бы рождаться детям так / чтоб не было при этом женщин, – люди / избавились бы тем от массы зол» (574-577). Эти слова, по-моему, очень точно характеризуют отношение мужчин в Греции ко всем женщинам. Греки воспринимают своих жен как некое орудие для рождения сыновей, которым они, не имея иных способов, вынуждены пользоваться. К тому же, в данных строках видно противопоставление женщин и «людей» (под которыми подразумеваются мужчины). То есть женщина не считалась человеком.
Однако жен не устраивает подобное положение дел. Медея говорит: «Три раза под щитом / Охотней бы стояла я, чем раз / Один родить» (250-252). То есть женщина у Еврипида уже чувствует, что она способна выполнять иную роль. Но общество не допускает пока гречанок к общественной жизни.
Из сказанного выше следует, что в трагедии «Медея» положение женщины в семье близко к положению обычной гречанки (неравноправие супругов в браке, основная функция женщины – рождение сыновей, женитьба – средство экономического обогащения). Однако героиня Еврипида пытается протестовать против такого отношения. Она, борясь за семейное счастье, проиграла, но не оставила измену безнаказанной. Медея – не смиренно переносящая обиду гречанка, а деятельностная царевна из Колхиды. Поэтому и в семейных отношениях она пытается не уступать мужу. То есть женщина у Еврипида стремится добиться прав.
Роль женщины в классическом греческом обществе определялась во многом отношением полноправной, мужской части полиса к гречанкам. Проанализировав «Медею», можно сделать следующие выводы. Полисные принципы касались женщины в Греции. Об этом свидетельствуют слова Ясона: «Во-первых, ты в Элладе / И больше не меж варваров, закон / Узнала ты и правду вместо силы, / Которая царит у вас [в Колхиде]»(534-537). Возможно, то самый «закон» и является нормами полисной организации.
В греческом обществе женщине давалось некоторое образование. Однако запрещалось «выше / умом воспарять, чем женам / обычай людей дозволяет»(1081-1084). Это можно объяснить страхом мужским перед тем, что образованная женщина может потребовать каких-то прав, понимая, что есть возможность что-то изменить. Поэтому мужчины опасаются умных женщин. Этот факт подтверждают следующие слова: «Чересчур / умна Медея – этим ненавистна» (306-307). Для героини слава хитрой «зол…источник давний» (292-293). Поэтому такая умная, расчетливая женщина как Медея вызывает опасение у окружающих: «Ты, кажется, уж слишком дальновидна» (740). Таким образом, страх перед усилением роли женщины привел к тому, что им давали самые поверхностные знания, необходимые для достижения «чувства порядка и гармонии» [5, с.72-73]. И в этих строках («чем женам / обычай людей дозволяет») мы вновь встречаем противопоставление гречанок и «людей».
Женщина считается слабой. Это признают сами гречанки: «Мы, жены, так и слабы и слезливы» (931). Встречаются слова, которые Еврипид вложил в уста главной героини: «слабым женам» (891), «женская наивность» (893). То есть не просто мужчины считают женщин «слабыми», но и они сами ощущают себя таковыми. Однако подобное отношение не соотносится с поведением Медеи: «На злобу я двумя, а на любовь двойною отвечаю» (809). Медея более смелая, чем обычная гречанка. Главная героиня – «царевна из дальней Колхиды». То есть с точки зрения греков Медея родилась среди ваврваров. Но именно поэтому Еврипид создает героиню, которая осмеливается говорить и делать то, что не дозволено обычной женщине. Гречанка по своему воспитанию не способна на убийство, тем более, на убийство собственных детей. Но чужачка в Греции, Медея идет на преступление ради достижения собственных целей, что противоречит нормам полисной этики.
Медея – это «сердце, объятое страстью» [2, с.30]. Она готова на все, чтобы защитить свою «попранную верность», чтобы наказать «ее унизившего мужа» (32). Поэтому ей легка боль, «коль смех [Ясона] прерван»(1362). То есть свои страдания она отодвигает на второй план, чтобы отомстить изменнику.
Обычная женщина не имеет «легальной» возможности как-то сопротивляться имеющемуся положению вещей, так как не обладает гражданскими, политическими, экономическими правами. Однако Медея – особая женщина. Эта «варварка» осмелилась «на властей и мужа подниматься» (874): она спорит с царем Креонтом, не оставляет безнаказанной измену Ясона. Однако это положение все-таки доказывает, что женщина находится вне полисного закона. Еврипид наделяет главную героину даром, позволяющим ей защитить себя – волшебством (283, 401). Иных способов он не находит. Медея разорвала ради Ясона связи со своей семьей («тебе в угоду дом я предала» (503)). Единственный друг – Эгей – готов ей дать приют и никому не выдавать (728), но только тайно, чтобы не навлечь презрение друзей. Закон же Медею не защищает. Таким образом, волшебство для нее как для женщины – единственный способ добиться желаемого, что-то изменить. Можно предположить, что Еврипид чувствовал, что жены должны иметь какое-либо средство для влияния на мужское общество – и нашел его в единственном возможным для того времени виде – магии. То есть женщина у Еврипида пытается воздействовать на общество, отстоять свои права. Но нет еще легальных способов политического и социального влияния.
Из вышесказанного следует, что в трагедии Еврипида женщина выполняет в обществе основную роль, предписанную ей греческой традицией – роль матери, жены, которой то же общество ставит единственную задачу – рождение сыновей для продолжения рода. Мужчины предпочитают считать женщину «слабой», неспособной к иной деятельности. Однако греки уже чувствуют, возможно, интеллектуальный потенциал противоположного пола. Автор трагедии отмечает, что «ум для науки женский / нельзя же назвать закрытым» (1088-1089). К тому же, Еврипид предоставляет женщине в своем произведении возможность менять мир, отстаивать свои права. Он отходит от традиционных представлений о недееспособности женщин, наделяет ее методом социального влияния – волшебством. Трагик предсказывает перемену в положении этой части общества: «Верно, и наша худая молва / тоже хвалой обратится, / и полетят золотые слова / женам в усладу, что птица» (417-420).
Таким образом, Еврипид не ограничивает женщину сферой семейных отношений (хотя и оставляет ее приоритетной), а уже позволяет ей действовать в своих интересах (касающихся, опять же, брака), соприкасаясь с другими сторонами общественной жизни. Но все-таки, в «Медее» мы видим, что рождение наследников – главная функция женщины в семье (трагик не может отказаться от наделения героини ролью матери, продолжательницы рода как основной). К тому же, подчеркивается господство мужа над другими членами этой социальной ячейки.
Итак, главная героиня – отличная от других гречанок, считающихся «слабыми», так как является варваркой по происхождению. Поэтому Медея решительная и смелая. Она борется за свое счастье, за свою репутацию, не жалея для этого даже собственных детей и используя для этого единственное доступное ей средство влияния – магию. То есть Еврипиду, возможно, представлялось, что только волшебство может помочь гречанке добиться каких-либо прав. Также Медея – женщина ученая, чем вызывает опасения у мужчин.
Не раз встречается противопоставление «людей» и жен, что характеризует отношение мужчин к данной части социума. То есть в трагедии Еврипида «Медея» женщина представлена как еще заключенная в рамки традиционных норм греческого полиса, но уже стремящаяся от них освободиться, чтобы также участвовать в общественной жизни.
Литература
1. Античная литература : учебник для студентов пед. ин-тов по спец. №2101 «Русский язык и литература» / под ред. А. А. Тахо-Годи. – 4-е изд., дораб. – М. : Просвещение, 1986. – 464 с., ил.
2. Боннар А. Греческая цивилизация : в 3 т. / А. Боннар, пер. с фр. Е.Н. Елеонской ; под ред. Л.З. Поляковой. – Т. III. От Еврипида до Александрии. – М. : Искусство, 1992. – 398 с.
3. Вардиман Е. Женщина в древнем мире / Е. Вардиман ; пер. с нем. М.С. Харитонова. – М. : Наука, 1990. – 344 с. : ил.
4. Винничук Л. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима / Л. Винничук ; пер. с польск. В.К. Ронина. – М. : Высш. шк., 1988. – 496. : ил.
5. Гиро П. Частная и общественная жизнь греков / П. Гиро; предисл. и науч. ред. Л. Я. Жмудь. – СПб. : Алетейя, 1995. – 468 с. – (Античная библиотека. Исследования).
6. Гончарова Т. В. Еврипид / Т. В. Гончарова. – М. : Молодая гвардия, 1986. – 271 с., ил. – (Жизнь замечательных людей. Сер. биогр. Вып. 7 (651)).
7. Еврипид. Трагедии / Еврипид; пер. с древнегреч. И. Анненского, С. Апта ; коммент. Н. Подземской. – М. : Искусство, 1980. – 550 с. – (Античная драматургия. Древняя Греция).
8. Женщина в античном мире : сб. статей / ответств. ред. Л. П. Маринович, С. Ю. Сапрыкин. – М. : Наука, 1995. – 275 с.
9. Радциг С. И. История древнегреческой литературы : учеб. для филолог. фак-тов вузов / С. И. Радциг. – 4-е изд. – М. : Высш. шк., 1977. – 551 с. : ил.
10. Радциг С. И. Опыт историко-литературного анализа «Медеи» Еврипида / С. И. Радциг // Вопросы классической филологии : сб. статей / под. ред. И. М. Нахова, А. А. Тахо-Годи. – М.:Изд-во МГУ,1969. – Вып.II. – С.83-103.
Вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться, чтобы оставлять сообщения на форуме.
