УДК 94’’19/…’’

Хронова И.А.

ОШИБКИ В РАЗВИТИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (НА ПРИМЕРЕ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ)*

Кубанский Государственный Технологический Университет 

Article is devoted features of state regulation of agriculture in post-war years on Kuban, and also to complexities of mutual relations between the power and peasants.

Keywords: the Kuban peasantry, collective farms, agriculture.

Статья посвящена особенностям государственного регулирования сельского хозяйства в послевоенные годы на Кубани, а также сложностям взаимоотношений между властью и крестьянами.

Ключевые слова: кубанское крестьянство, колхозы, сельское хозяйство.

Специфика восстановления сельского хозяйства в Краснодарском крае в послевоенный период 1945-1953 годах во многом определялась теми социально-экономическими вопросами, которые стояли перед всей страной. Несмотря на определенные успехи в сфере возобновления государственных поставок, достигаемые посредством патриотических движений сельских жителей, сложившаяся ситуация не позволяла в полном объеме реализовать задачи ставящиеся перед кубанской станицей. По этой причине, в данный промежуток времени, проблема социальных и правовых перегибов в области развития сельского хозяйства приобретала особую остроту.

К началу 1950-х годов Краснодарский край, относительно довоенного уровня, нарастил объемы сельскохозяйственной продукции хлеба, мяса, молока, шерсти. Кубань вышла на первое место в РСФСР по посевам озимой пшеницы, технических культур, овощей, подсолнечника, кукурузы, по объемам выращивания фруктов, винограда, чая и производства вина [1].

При этом, насущной проблемой стоял вопрос демографии или точнее трудовых ресурсов, техники, посевных площадей. Несмотря на это, обязательные государственные поставки зерновых исчислялись практически со всей колхозной земли и личных хозяйств крестьян. Министерство заготовок СССР наметило Кубани на 1946 год завышенный план в 74,9 миллионов пудов хлеба. Руководство края, председатели колхозов и рядовые колхозники ходатайствовали об его уменьшении, однако хлебопоставки не только не сократили, но и увеличили. Это обосновывалось  напряженным положением в стране с хлебом и сокращением государственных ресурсов зерна [2]. Сдача зерна по дополнительному плану шла в колхозах тяжело. Колхозники считали это решение несправедливым, отказываясь сдавать зерно [3].

С сентября 1946 года начались правительственные акции, связанные с повышением цен на хлеб, снижением хлебных норм, сокращением числа жителей, обеспечиваемых хлебом. Данные мероприятий влекли социальное напряжение. Обострившееся продовольственное положение в крае порождало небывалый рост хищений зерна, сена, кормов, скота и других продуктов. С осени 1946 года стало увеличиваться число разбоев и грабежей, совершенных с целью завладения хлебом, зерном и другими продуктами, участились кражи сена и других кормов, обворовывались амбары и погреба, похищался мелкий скот и домашняя птица. Голод 1946-1947 года резко ухудшил криминогенную обстановку. Современники и исследователи отмечают, что «обезумевшие люди ради собственного спасения и своих близких шли на воровство, грабеж, убийство» [4].

В феврале 1947 года состоялся Пленум ЦК ВКП(б), на котором был рассмотрен вопрос о мерах по подъему сельского хозяйства в послевоенный период. Реализуя его решения, ГУМ МВД СССР издало следующие директивные указания: от 13 марта 1947 года – «Об усилении борьбы с хищениями семян, горючего и разбазариванием запасных частей к машинам в период подготовки и проведения весеннего сева»; от 4 августа 1947 года – «О мероприятиях по усилению борьбы с расхищением и разбазариванием хлеба»; от 9 октября 1947 года – «О мероприятиях по обеспечению сушки сырого и влажного зерна и сохранности хлеба» [5].

Традиционно считается, что одним из самых жестоких законов в истории страны был Закон от 7 августа 1932 года, который в народе получил название «закон о пяти колосках» [6].  Тем не менее, по мнению исследователей - историков и правоведов - его превзошли Указы от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан» и «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества», по которым за хищения мог грозить срок до 25 лет с конфискацией имущества [7].

После войны широко была распространена спекуляция. Причинами ее явля­лись: значительная разница в ценах на сельскохозяйственные и промыш­ленные товары, плохой учет сырья и материальных ценностей на пред­приятиях и в колхозах, слабый контроль за их деятельностью со стороны финансовых органов. Спекуляция в те годы составляла 29% от общего числа преступных проявлений в стране. К наиболее распространенным в ту пору видам спекуляции на Кубани относились скупка и сбыт сельхозпродуктов и промтоваров, мелкая спекуляция на рынках, скупка зерна или муки с последующей выпечкой хлеба и реализацией его на рынках по спекулятивным ценам.

13 сентября 1946 года Совет Министров СССР принял постановление «Об усилении борьбы со спекуляцией» как одного из опаснейших видов преступлений [8]. Как следствие, на рынках были созданы филиалы отделений милиции для борьбы не только со спекуляцией, но и с такими преступлениями, как мошенничество, карманные кражи, а также для наблюдения за санитарным состоянием рынков. Основное внимание было сосредоточено на борьбе с крупными и организованными хищениями.

В конце 1947 года в стране была отменена карточная система. Для сравнения стоит отметить, что в Великобритании карточки были отменены лишь в 1952 году. Эта мера подорвала базу широкой спекуляции, но, к сожалению, не ликвидировала ее. После упразднения карточной системы новый уровень цен был довольно высоким, но достаточно реалистичным. Нужно также отметить, что, начиная с 1947 года и до середины 50-х годов, ежегодно проводилось также снижение цен на товары массового спроса. Подобные мероприятия способствовали формированию общественного мнения о постепенном улучшении уровня жизни народа.

После проведения денежной реформы и отмены карточной системы был отмечен рост самогоноварения, чему способствовала значительная разница между ценами на хлеб, сахар, картофель и другие продукты и ценами на вино-водочную продукцию. В данной связи местная милиция значительно активизировала работу по выполнению Указа от 7 апреля 1948 года «Об ответственности за изготовление и продажу самогона», усиливающего уголовную ответственность [9].

Такое явление, как неучастие в общественном производстве, со стороны власти оценивалось весьма негативно. Следствием этого стала реакция выраженная в наказании - выселении в Сибирь. 2 июня 1948 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О выселении в отдаленные районы страны лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в общественном хозяйстве и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни». Жители села назвали это особое государственное мероприятие «вторым раскулачиванием» [10]. Так, на собраниях прошедших за 1948 год, решение о выселении в отдаленные районы было применено к 8330 колхозникам, злостно уклоняющимся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве, также предупреждены были о выселении 13204 человека. Колхозники повсеместно встречают Указ с большим одобрением. При зачтении Указа колхозники и колхозницы, приветствовали его возгласами с мест: “Правильно”, “Вот это дело”, “Хороший закон”, “Теперь мы не будем кланяться лодырям и приглашать их на работу” [11].

В целом, опыт государственного регулирования сельского хозяйства в послевоенные годы показал сложность взаимоотношений между властью и крестьянами. Ставящиеся социально-экономические задачи перед Кубанью не разрешали проблемы жизни обычных труженников села. При существующей ситуации на социально-экономическом уровне и имевших место криминогенных обстановок, успехи в сфере развития агропромышленного комплекса были очевидны.

*Статья выполнена в рамках реализации Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 – 2013 годы

Литература:

1.  Центр Документации Новейшей Истории Краснодарского края (ЦДНИКК) Ф. 1774-А Оп. 4 Д.887, Л. 1-2; Оп. 3 Д.2225, Л. 187-188; Д.1653, Л.131-135.

2.  ЦДНИКК Ф. 1774-А Оп. 3 Д.161, Л. 1-2, 82,83; Государственный Архив Краснодарского края (ГАКК) Ф. Р-687 Оп. 1 Д.228, Л. 6.

3.  ГАКК Ф. Р-687  Оп.1 Д.234, Л.7,385,530; ЦДНИКК Ф. 4384 Оп. 1 Д.60, Л. 111; Д.62, Л.46; Ф. 1077 Оп. 1 Д.171, Л. 9.

4.  Зима В.Ф. Послевоенное общество: голод и преступность (1946-1947гг.)\\ Отечественная история. 1995. № 5. С. 45.

5.  История советской милиции. М., 1977. Т. 2. С. 137.

6.  История государства и права России в документах и материалах. 1930-1990-е годы. Минск, 2000. С. 64.

7.  См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1947. №19.

8.  См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. Ч. 1. Казань, 1992.7. 25

9.  Ведомости Верховного Совета СССР. 1948. №14.

10.  ГАКК Ф. Р-142 Оп.1 Д.79, Л.17; Ф. Р-1071 Оп.1 Д.33, Л.96,103; Российский Государственный Архив Социально-Политической Истории (РГАСПИ) Ф.17 Оп.21 Д.3369, Л.218.

11.  РГАСПИ Ф. 17 Оп.138 Д.39, Л.1-14,185,187-190.